течение считаных недель население обнищало, стали закрываться фирмы, заводы, магазины, волна банкротств накрыла благополучные прежде регионы. Для огромного количества жителей страны всё переменилось очень быстро, почти одномоментно — нет работы, нет зарплаты, нет платежей по кредитам и нечем оплачивать жильё.
Великая депрессия потрясла США, оставив многие десятки миллионов людей без средств существования и без шансов эти средства заработать честным трудом. Вверху: очередь безработных за бесплатным супом. Внизу слева: объявление «вакансий нет». Внизу справа: бездомный юноша пытается заработать мелочной торговлей, продавая 3 апельсина за 5 центов.
Что дальше? Дорога на улицу… А дальше?
В начале зимы 1929 г. с Ирен Шредер произошло нечто, что повернуло её жизнь в весьма неожиданное русло. Мы знаем, что она была женщина крупная, сильная, что называется, широкой кости, в сексе она привыкла доминировать, помыкать партнёром, возможно, на этой почве и с мужем рассталась. Ибо если оба партнёра демонстрируют в сексе одинаково высокий уровень доминантности, то ужиться им сложно. Точнее говоря, практически невозможно.
Но это отнюдь не значит, что Ирен имела с мужчинами проблемы и страдала от одиночества — вовсе нет! Женщины такого сорта имеют определённую популярность, поскольку значительный процент мужчин является низкодоминантными и, скажем мягко, этот процент низкодоминантных мужчин нуждается в руководящих указаниях, твёрдой руке, плётке, седле и прочих латексно-кожаных атрибутах. В такого рода отношениях главная тайна заключается в том, что мужчины должны понять, какие женщины им нужны, а женщины должны понять то же самое про мужчин.
Ирен Шредер всё поняла на сей счёт ещё до того, как случился «чёрный вторник» 24 октября. К тому времени у неё уже был постоянный любовник — Уолтер Гленн Дэйг (Walter Glenn Dague). Случались, конечно, и любовники эпизодические, ибо Ирен не давала обета верности, но постоянным являлся именно Уолтер Дэйг. Он был, в общем-то, неплохой человек, ко времени описываемых событий ему исполнилось 34 года [т. е. он был на 14 лет старше Ирен]. Уолтер вроде бы был счастливо женат, в браке родились двое детей. Уолтер работал школьным учителем, ученики и коллеги отзывались о нём исключительно положительно. Если характеризовать его коротко, то сказать можно так: высокообразованный, спокойный, воспитанный, интеллигентный…
Низкодоминантный…
Ирен Шредер и Уолтер Гленн Дэйг.
Последняя черта являлась главной и перевешивала всё — здравый смысл, образование и интеллигентность. Если бы Уолтер не встретил Ирен, то, скорее всего, он бы прожил свою жизнь тихо, незаметно и счастливо. Жена Уолтера являлась такой же точно низкодоминантной женщиной, а это значит, что сексуальные отношения супругов были тихими, спокойными, без эксцессов и без особого удовольствия. Дескать, положено по человеческой природе такое делать — вот мы ложимся в кроватку и раз в неделю делаем… в темноте… под одеялом… и в ночной сорочке… желательно беззвучно. И никак иначе, потому что иначе — это извращение, а такое мы не делаем, извращения — это для падших.
И всё это продолжалось годами, до тех самых пор, пока Уолтер на свою беду не повстречал Ирен. Случилось это в сентябре 1929 г., и энергичная крашеная блондинка соблазнила учёного рохлю. Деталей того, как это случилось, мы не знаем, но знаем, что сексуальный контакт между ними случился, да притом такой, что из глаз интеллигентного учителя посыпались искры. Он испытал нечто, чего не испытывал прежде — этот невероятный опыт превратил его в искреннего раба дивной официантки.
И когда наступил «чёрный вторник» 24 октября, а затем привычная жизнь полетела коту под хвост, Ирен поняла, что в жизни пришло время что-то радикально менять. Но не в одиночку же это делать слабой женщине с малолетним ребёнком! Нужен исполнитель и помощник в реализации идей, которых в голове Ирен Шредер роилось великое множество. Ирен повела среди Уолтера разъяснительную работу, нацеленную на убеждение в том, что живёт он неправильно и, когда кругом обвал и трэш, надо что-то в жизни менять! Уолтер сопротивлялся довольно долго, около месяца он уговаривал Ирен воздерживаться от каких-либо резких решений и поступков, убеждал её подождать в надежде на то, что скоро всё наладится, банки заработают, как прежде, и кредиты будет разрешено пролонгировать на лучших условиях. Здравый смысл и низкодоминантное начало подсказывали Уолтеру, что не следует предпринимать никаких резких телодвижений и слушать деловые инициативы глупой Ирен не следует — эта дамочка доведёт его до цугундера, но… в конечном итоге его сопротивление было побеждено, и Уолтер сдался под натиском своей крашеной перекисью водорода госпожи.
Какова же была бизнес-идея Ирен Шредер, которой она поделилась с Уолтером? Она была незатейлива, можно даже сказать, примитивна: сядем в машину, поедем по шоссе, найдём пустой ресторанчик у дороги, зайдём внутрь, наставим пистолеты и заберём выручку! И уедем! И никто нас не поймает! Вау, какая я умная, правда же, подтверди, что я самая умная!
Ирен Шредер и Уолтер Гленн Дэйг.
Наверное, Ирен не сумела бы убедить интеллигентного школьного учителя в разумности столь дебильного способа обогащения, если бы грабить ресторан им пришлось вдвоём — всё-таки Дэйг был довольно робок и не имел в душе необходимого куража. Но «на дело» с парочкой согласился отправиться Том Кроуфорд (Tom Crawford), родной брат Ирен. У Тома бывали прежде стычки с Законом, он работал в гараже, где разбирались ворованные автомашины, и его подозревали в участии в различных криминальных проделках разной степени тяжести. Том изображал из себя серьёзного уголовника с большими связями в преступном мире, но на самом деле он являлся безмозглым шестёркой, годным разве что на переноску чемоданов за действительно серьёзными преступниками.
Тем не менее, готовность Томаса Кроуфорда принять участие в грабеже повлияла на Уолтера Дэйга, и тот позволил Ирен себя уговорить. Собственно, с этого момента наша история и начинается…
В пятницу 27 декабря могучая кучка в составе Ирен Шредер, Тома Кроуфорда и Уолтера Дэйга помчалась в солнечное завтра на обшарпанном «форде», принадлежавшем Кроуфорду. Вместе с бандой в автомашине сидел и 4-летний сынок Ирен. О чём думала мамаша, беря сына на грабёж, мы не знаем, видимо, ни о чём, либо же она была уверена в том, что малыш ничего не поймёт. Никакого осмысленного плана группа не имела, ибо мы не можем считать планом ту абстрактную схему, что выдумала Ирен. Грабители знали, что им надо приехать в какой-то небольшой посёлок — такой, где нет собственного полицейского подразделения или отдела службы шерифа — зайти в самый приличный магазин или кабак и направить волыны на владельца. Дальше всё случится само — разверзнутся небеса обетованные, и золотой дождь, в смысле
